SUMMONING: Средиземье, антифашизм и метал в одном флаконе

10 января 2018 timetorock

Слушаем восьмой лонгплей австрийского дуэта «With Doom We Come» и разбираем его анархо-гуманистические подтексты

SUMMONING

Тяжелый метал повязан с фэнтези. Но как бы вы ни относились к промыслу ролевиков, заманчивость SUMMONING отрицать невозможно. Австрийский дуэт плотно осел в творческих подсумках современников: от симфонического блэк-метала и видеоигровой индустрии до лоу-файной синтезаторной музыки (также именуемой Dungeon Synth). Их атмосферные мелодии обрамлены хмурыми рассказами Толкина и других, менее известных авторов. В связке это несет волну описательных прилагательных, таких как «мистический, грандиозный, сложный и пленительный». Поэтому группа так популярна на протяжении десятилетий. Но вопреки барочному характеру, их композиции лишены претенциозности и самолюбования.

Сформированные в Вене в 1993 году, в разгар второй волны блэка, SUMMONING отпочковались от своих коллег, раскрашенных в черно-белый грим, и заменили ритуальный кошмар сказочной эстетикой. Ранний материал все еще отсылал к норвежским первопроходцам, но впоследствии они стали прочно ассоциироваться с парящими и помпезными альбомами про вечнозеленое королевство. Диада Силениуса (вокал, клавиши, бас) и Протектора (вокал, гитары, клавиши, ритм-машина) стабильна с 1995 года, когда барабанщик Трификсон покинули коллектив. Они участвуют и в других проектах: AMESTIGON, KREUZWEG OST, ICE AGES и BRACHIALILLUMINATOR.

Но кроме трудолюбия и фанатизма SUMMONING еще и решительно политичны.

В 2014 году, когда пользователи YouTube начали добавлять их музыку к нацистским роликам, Протектор обнажил антифашисткую идеологию. Он утверждал в открытом письме: «Я никогда не хотел ассоциировать SUMMONING с политикой, потому что эта музыка не реалистична. Национал-социалистические группы, однако, распространяют влияние. Время показать, что нацизм — не единственная идеология современной металлической сцены».


Новый альбом SUMMONING «With Doom We Come» вышел 6 января на лейбле Napalm Records, с которым они сотрудничают практически со дня основания. О творчестве и взглядах SUMMONING, реализованных в том числе на этой пластинке, расскажет интервью для портала Noisey.

Прошло 5 лет. До этого вы не выпускали новую музыку 7 лет. Почему? Дело в других проектах, или вы идеалисты, когда дело доходит до SUMMONING?
Силениус: Да, у нас есть сайд-проекты. Да, мы перфекционисты. Но это не причина длительных перерывов. Препоны на личном уровне. Еще до выхода «Old Mornings Dawn» [2013 года] я «наелся» блэк-металом; потом пережил инфаркт — он отбросил меня еще на год; временами я просто ленился или не находил вдохновения. Сейчас было так же. Мы резко начали, но когда обсуждали звучание инструментов, часто ссорились. Неприятная ситуация, едва не стоившая нам группы. В итоге все получилось отлично, но годы ушли.

«With Doom We Come» — восьмой альбом. Это классическая работа SUMMONING. Вы давно следуете одной формуле. Хотели когда-нибудь отказаться от нее?
Силениус: Не думаю. Возможно, если бы мы выпускались каждый год, соблазн был бы велик, но с такими паузами, как у нас, творчество до сих пор захватывает. Нам по душе рисовать картины Средиземья. Если о формуле: да, она не менялась десятилетиями, но мы стараемся вносить акценты в свой звук. Новый релиз SUMMONING в очередной раз полнится духом Толкина, причем, проявляется это дозировано.

Ваша любовь к Толкину — не секрет. Как вы находите свежие лирические идеи?
Силениус: Мы сочиняем без слов; сначала это просто мелодия. Отличие в том, что большинство новых песен возникло на костях «Old Mornings Dawn». Рифф, структура, фрагмент — мы все бросили в кучу и создали новые песни. Всегда легче творить, когда есть часть пазла. Закончив с мелодиями, я придумываю лирику. Я уже вижу, какое у нее настроение, к чему она отсылает в мире Средиземья. Это очень богатый мир — не только в плане историй, но и в плане деталей, которые оживляют эти истории. Вся история Средиземья, его языки и расы, все это делает концепцию уникальной и восхитительной. Долгое время никто не мог сравниться с Толкином.

Мы используем строчки не только Толкина, но других, зачастую безвестных авторов, не связанных со Средиземьем. Это касается песен «Mirklands», «Herumor» и «Silvertine».

Известно, что творчество Толкина анализируют сквозь призму политики, отмечают его социальный консерватизм и реакционизм. Каким видите политический ландшафт Средиземья вы, почитатели его гения?
Силениус: Да, он был консервативным и религиозным человеком. Он участвовал в Первой мировой войне. Индустриализация малой родины сильно повлияла на его образ мышления. Наряду с другими факторами это сформировало его характер, который, конечно, просочился в книги.

Сам Толкин злился, когда в его сагах искали аллегории, интерпретировали его повседневную жизнь. С другой стороны, было очевидно, что Средиземье — это альтернативная версия Земли, не выдуманная планета. Это всего лишь история выдуманных существ, а поскольку он был помешан на языках и мифологии, все это легло в основу того, что позже стало «Властелином колец» и «Сильмариллионом».

Еще в 2014 году вы написали открытое письмо с критикой фашизма и доказательствами того, что метал несовместим с национал-социализмом, фашизмом и расизмом. Экстремальная сцена все еще не абсорбировала эти идеи. Сейчас правый экстремизм охватил многие страны. Как вы относитесь к политике в современном метале?
Протектор: Для меня было важно высказаться о фашизме, расставить точки над «i». Я долго молчал, потому что мы не связаны с политикой, но потом я услышал музыку SUMMONING как дань Третьему рейху. Эта идеология мне отвратительна с детства. Познавая метал, я посещал панк-пабы и другие тусовки. Со своей первой группой MARLIGOM я играл в домах, оккупированных анархистами, и чувствовал себя вполне комфортно в окружении левых зрителей. Для меня метал (и андерграундная музыка в целом) — синоним человека с гордо поднятой головой, антипод рабского поклонения. Так я выступал против коммерческой системы и элит, так я сочувствовал беззащитным.


Метал — результат славных 60-х и 70-х, когда люди стремились повлиять на преступные войны, вроде войны во Вьетнаме. В те времена люди верили, что, объединившись, можно изменить мир. Неважно, белыми они были или черными, женщинами или мужчинами, христианами или буддистами. Как я писал в заявлении, метал тесно связан с мультикультурой. Это афроамериканцы стали петь громче других. Это они создали блюз, предтечу метала. Именно черные гитаристы, такие как Джими Хендрикс, впервые использовали электрическую гитару с мощным дисторшном, а классические инструменты основаны на арабской, турецкой и персидской музыкальных традициях, будь то уд или зурна («праздничная флейта»).

Я никогда не воспринимал уродцев национал-социалистического блэк-метала всерьез. В Третьем рейхе их музыка считалась бы «entartet», дегенеративной, а длинные волосы были бы признаком слабости. Они бы первыми угодили в концлагеря. Я не считаю их политически значимыми; они далеки от масс, не влияют на повестку. На мой взгляд, те, кто руководит правыми партиями в Европе и Америке, гораздо опасней для мира и музыки.

Почему, как ты думаешь, металлисты до сих пор тянутся к фашизму?
Протектор: Это глупый псевдобунт. Они думают, что свастика шокирует массы, но фашизм и капитализм всегда были союзниками в борьбе с коммунизмом. Фашисты могли подняться только при поддержке финансовых элит. Когда они были у власти, немецкие капиталисты, например, чета Крупп, стали колоссами. Они толкали простых людей на разрушительные войны. Они же виновны в том, что их любимая нация, наконец, стала грудой щебня, утратив любую культуру. Эти трусы не вынесли груза ответственности за свои эгоистичные преступления. Для меня они — настоящие отбросы.

Силениус, ты играешь в группе KREUZWEG OST, которая относится к мартиал-индустриальной сцене. Там хватает фашизма. Будучи противником этой идеологии, как ты удерживаешь баланс, когда сталкиваешься с правым сектором.
Силениус: В 90-х метал мне наскучил, я обратился к индастриал-эмбиенту и мартиалу. Тогда у многих блэкеров были дарквейв-проекты. Я был очарован этим специфичным, радикальным творчеством. Если вы привыкли к стандартным структурам, пауэр-нойз и дарк-эмбиент могут шокировать, но чем больше я тонул в этих звуках, тем больше они меня занимали. В Австрии выступали ALLERSEELEN, DER BLUTHARSCH, RASTHOF DACHAU, и да, они заигрывали с фашистской символикой, но для меня очевидно, что это форма эпатажа. А раз эти музыкальные жанры полностью некоммерческие, группы могут провоцировать аудиторию сколько угодно. С блэк-металом ситуация иная.

Протектор, ты писал о важности свободы слова. Что изменилось через три года?
Протектор: К счастью, свобода слова у нас есть, но свобода слова ничего не значит, если твое слово никто не услышит. Сегодня голос человека теряется, в отличие от рупора расистских газет за спонсорством богатых компаний. Мы, одинокие, изолированные, просто не представляем угрозы для системы. Свободы слова теперь недостаточно; нужен голос толпы. Мы все еще далеки от этого, но я думаю, что такие протесты как Occupy Wall Street или Black Lives Matter делают благое дело. Нам нельзя останавливаться.

Грандиозная, напыщенная, эпическая — так описывают вашу музыку, почти с кинематографическим размахом. Вы когда-нибудь задумывались о том, чтобы писать музыку к фильмам, заниматься композиторской деятельностью?
Силениус: Когда-то я искал способ отстраниться от SUMMONING. Например, писать музыку к компьютерным играм и, конечно, фильмам. Но не получилось. Во-первых, мне не хватило опыта, чтобы работать по контракту. Во-вторых, если есть хорошая мелодия, я берегу ее для группы. И, наконец, я никогда не умел творить сообща.

Фэнтези лежит в основе SUMMONING, а это ведет к эскапизму — одной из любимых тем хэви-метала. Как вы думаете, что заставляет всматриваться в другие миры (или убегать от этого)? Почему фантастика так привлекательна?
Силениус: Хороший вопрос, но хорошего ответа у меня нет. Одним нравится фэнтези, другим — ужасы, sci-fi и детективы. Для меня музыка сама по себе — форма эскапизма. Что касается фэнтези, я болею этим с юности. Я читал книгу за книгой, и когда пришел черед метал-пластинок, я просто смотрел на обложку: если на ней был фэнтезийный сюжет, она уходила на кассу. С тех пор ничего не изменилось. Полагаю, людям нужна какая-то страсть. Страсти нужно культивировать.

Какое наследие вы хотите оставить? Какими вспомнят SUMMONING?
Силениус: Я бы хотел, чтобы наше творчество вспоминали как единое произведение. Я рад, что мы не мечемся между разными темами, выпускаемся на одном лейбле и, не в пример многим группам, сохраняем стиль долгие годы. Обращаясь к SUMMONING, вы думаете о конкретной музыке и конкретной лирической концепции — ни больше, ни меньше.

comments